Альберт Мурзагулов. Вручение картины бургомистру Halle-1986 год.Продолжение, начало: История одного художника. Часть 1.

В Литве ко мне время от времени пристают с вопросом: “За что-нибудь ты в своей жизни борешься или нет?!”. Я отвечаю: “За спасе­ние природы - пишу только первозданную природу и боюсь, что скоро первозданной она останется только на моих пейзажах...”.

Немцы спросили меня, могу ли я им что-нибудь продать?

- До выставки я не продаю! - запальчиво ответил я.

На прощание они оставили свои визитки и я, набрав­шись наглости, спросил:

- Может, мне поможете организовать выставку у вас?

- Возможно, что-то получится.

“Что-то получилось” через семь лет!

Линдены добились от своего Союза Художников официального приглашения меня с выставкой в Halle.

Когда от Линденов пришло первое письмо, в котором говори­лось, что они нашли помещение, хозяин которого готов принять мою выставку. Я эту радостную весть сообщил в редакции газеты “Ленинец”. Тогдашний редактор Вазир Мустафин, к сожалению, ныне покойный, остудил меня:

- Не особенно радуйся. Могут вместо тебя послать другого.

- Как это другого? Пригласили же именно меня.

- Мало ли что именно тебя! Возьмут и пошлют другого.

Каким я был наивным?! Он же почти оказался прав. Уфимские и стерлитамакские “партайгеноссе” семь лет удерживали меня от по­ездки в ГДР. Да и как я мог представлять СССР за границей? Дваж­ды женат, тогда еще дважды, не только не член СХ, но даже не член КПСС. И еще нигде не работает. Какой я советский художник?! Ме­ня тогда часто спрашивали:

- Кем работаешь?

- Я художник.

- Художник - это понятно. А где работаешь?

Альберт Мурзагулов. Открытие юбилейной выставки в Вильнусе. 1986 год.

Альберт Мурзагулов. Открытие юбилейной выставки в Вильнусе. 1986 год.

Но жизнь продолжалась. Выставка в Вильнюсе в 1980 и 1981 го­дах, после возвращения из очередной поездки на Охотское побере­жье. Мне мягко намекнули, что подряд две выставки через год про­водить нескромно.

Следующая моя выставка была намечена на 1985 год во Дворце Министерства внутренних дел Литвы.

И вот наступил 1986-ой — год моего 50-летия.

Одновременно проходят две выставки в  - Шауляе, куда случайно заехал ар­хитектор из Стерлитамака, мой друг Володя Максимов, и в Мажейкяй. Прилетевшая на юбилей моя жена Ирина сообщила радост­ную весть: у нас будет ребенок! В Москве в журнале “Советская ли­тература” под редакцией Саввы Дангулова, познакомившего меня с самим Расулом Гамзатовым, готовится статья и девять цветных ре­продукций!

В марте выставился уже в Каунасе, в “Perkuno namai”, в “Доме Грома”.

На церемонии открытия пытаюсь говорить по-литовски. И ду­маю, что же сказать приятного каунасцам? В этот день каунасский “Жальгирис” встречался с “Реалом” в споре за Межконтинентальный кубок. А баскетбол в Литве, это как футбол в Бразилии! Выставку посвящаю победе баскетболистов “Жальгириса” и добавляю, если “Жальгирис” победит, то лучшему снайперу, я подарю картину с вы­ставки. Несколькими часами позже литовцы завоевали кубок. Жур­налист Мачюлис, спустя несколько дней, спросил, не раздумал ли я дарить картину?

- Слово башкира!

Меня пригласили в Sport-hale, по-нашему: спортзал, на супер-финальный и очень популярный в те годы матч “Жальгирис” — ЦСКА и в перерыве между периодами я снова говорю по-литовски, за что заслуживаю овации зала. Так обладателем башкирского пейзажа стал Вальдемарас Хомичюс. Познакомился и с другими леген­дарными баскетболистами: Сабонисом, Куртинайтисом, Иовайшой, Чевилисом, Бразисом и т.д.

Альберт Мурзагулов. Река Нугуш. Малые скалы.

Альберт Мурзагулов. Река Нугуш. Малые скалы.

Осенью, будучи в Германии и гуляя с Винцасом по Берлину, ста­раюсь говорить по-литовски: Винцес тогда сказал, что немцы не лю­бят русский язык, а о литовском - представления не имеют. Встре­чаем семейную пару из Каунаса, и когда я представляюсь, они вспо­минают художника из Башкирии, говорившего на литовском и пода­рившего башкирский пейзаж Хомичюсу.

Впоследствии обладателями моих картин стали Сабонис, Куртинайтис и Крапикас.

В завершении всех подарков к своему 50-летнему юбилею я по­лучаю, наконец-то, вызов в Германию! Все-таки поеду!!!

Когда кончилась Великая Отечественная война, мне было девять лет, и я, как все мальчишки моего поколения, жалел, что не успел по­воевать. И вот через 40 лет мне предоставляется возможность “за­воевать” Германию!

Картины, предназначенные для показа в Германии, находились на выставке в Каунасе, и потому их вывоз я сумел оформить в Виль­нюсе: благо в руках был вызов и загранпаспорт. Когда я спросил: сколько можно с собой взять картин, мне сказали: десять — пятнад­цать ,значит 15, решил я. Взял еще с собой семь чистых холстов с подрамниками. Мне посоветовали взять с собой золотые кольца, на­учили, как провести: шторки в коридоре вагона, вдетые на тонкие, в палец толщиной, металлические “гардины”, кольцо нужно вдеть на эти “гардины” и сверху затянуть шторку. Или взять хотя бы русскую водку (потом я видел эту водку во всех магазинах ГДР, но никто по ней не умирал). К спекуляции я не был обучен, да и, честно говоря, побаивался заниматься таким промыслом. В конце концов, я ехал как художник, а не как, сейчас сказали бы, “челнок”. Взял лишь для гос­тинцев несколько баночек с башкирским медом.

Интересно было наблюдать за пограничниками трех стран: со­ветскими, поляками и немцами. Наши, - с озверевшими лицами, чуть ли не с автоматами наперевес, - выгоняли всех из купе и после че­го, в буквальном смысле, прощупывали каждый сантиметр. Немцы же, напротив, даже не поворачивали паспорта: взглядом идентифи­цировали лицо с перевернутой “кверх ногами” фотографией и стави­ли печать.

Сажусь в Вильнюсе на поезд Ленинград - Вильнюс - Берлин. Перед поездкой разрешили обменять рубли на марки строго ограниченно - 500 рублей и в самой Германии можно было обменять еще 30 рублей, почти “тридцать Серебрянников”.

Билет я взял до Halle-Neustadt, где живут Линдены. Перед выез­дом звоню еще раз. Они должны встретить меня в Берлине, кстати, “недоеденный” или “недоеханный” билет у меня сохраняется, и по­том я его передал знакомому студенту Винцасу, который сможет проехать этот отрезок от Берлина до Halle-Neustadt в любое время.

Едем вдоль “Берлинской стены”, заезжаем в Постдам, именно тут была знаменитая конференция союзников, показывают резиденцию Стали­на, посещаем дворец Сан-Суси.

Затем, к Линденам, где накрыт стол и я после голодного Совет­ского Союза, конечно, испытываю шок. Из алкоголя выбираю пиво и в дальнейшем, где бы я не был, всем говорили, что я пью только пиво.

Альберт Мурзагулов. Река Нугуш. Осень. 1988-2000.

Поселяют меня в университетском общежитии. Сразу ищу сту­дентов из СССР и нахожу, кого вы думаете? Двух литовцев из Кау­наса! С одним из них, Винцасом, я впоследствии особенно подружился.

Следующий шок я получаю, когда на второй день решаю зайти в магазин. Сразу тогда подумал, хорошо, что нас “совков” не пускают заграницу - люди с неустойчивой психикой, наверняка, могут свих­нуться.

Вспомнился Высоцкий: “Мы нужны в Париже, как в русской бане лыжи!”.

Помню, долго не мог привыкнуть к изобилию в продуктовых ма­газинах. Например, колбаса сортов сорок - и все это аккуратно раз­вешено над головой продавца, который по требованию покупателя специальной палкой достает выбранный вами круг колбасы.

Про­дукты все упакованы, а так как я немецкий изучал пять лет в школе, а потом в институте два или три года (преподавание велось на уров­не, приблизительно, как сейчас преподается башкирский язык в рус­ских школах), - я старался запоминать продукты по оберткам и эти­кеткам.

В промтоварных магазинах были такие вещи, которые видел впервые, и не знал их назначение, но, получив разъяснение, понимал, что это как раз то, что нужно было мне, всю жизнь.

Детскую кроватку, хотя она и в упаковке, с собой не повезешь - надо отправлять, но как? Подсказали - через воинскую кассу по железной дороге.

Встречаю на улице советского прапорщика. Предлагаю устроить встречу с солдатами в расположении советских войск в военном го­родке. Мое предложение принимается с восторгом, на которое толь­ко был способен сверхсрочник западных войск.

Обговорили день моей “лекции” и дальше в разговоре выясняет­ся, что для отправления посылки по железной дороге никакого блата не требует­ся. Тогда я к детской кроватке решил присовокупить два ковра, два велосипеда: сыну и себе тандем, на своем я катаюсь до сих пор и еще кучу мелочей.

Вспомнил, как когда-то посылал оленьи шкуры из Охотского по­бережья: я скручивал в рулон по три шкуры, с двух сторон одевал холщевые мешки, зашивал, писал адрес Стерлитамака, Москвы, Виль­нюса. Отправка одной такой посылки мне обходилась в тридцать рублей - три рубля за килограмм, сама шкура, обработанная стои­ла один рубль, необработанная - нуль.

Для отправки “посылки” приезжаю на железнодорожный вокзал. Оформляю, оплачи­ваю и решаю пообедать в железнодорожной столовой.

За стол напротив садится немец, на голову выше меня, плечи, грудь  шкап. Он чуть-чуть говорил по-русски. Когда он узнал, что я из Башкирии, спросил:

- Это не про твою выставку пишут в газетах?

- Про мою...

Новоявленный поклонник моей живописи спросил, может ли он угостить меня пивом?

Пьем. Кружку, другую, третью. После четвертой или пятой он вдруг решает, что для интересного собеседника и еще художника, он может позволить себе проявить еще большее уважение, и после раз­говора с официантом на столе появляются две рюмки с водкой, грам­мов по 30 каждая. Я сразу “в отказ” — не пью и все тут.

- Что мне теперь делать? — вопрошает он.

- Придется выпить обе, — с готовностью подсказываю я

И тут “Шкап” восклицает:

- Это будет много!

Я постарался представить нашего человека, если б ему предло­жили две рюмки по 30 граммов вместо одной...

А в расположение советских войск я все равно пошел - мне са­мому было интересно.

До этого я считал так: по культуре, по чистоте улиц, если за еди­ницу отсчета взять наш Стерлитамак, так сказать “уровень моря”, то Москва на ступеньку выше, Вильнюс, Каунас еще на пару...

А здесь я понял, что Прибалтика (тогдашняя) - это тоже Со­ветский Союз... Чистота немецких улиц просто поражает: ни окурка, ни обертки от конфеты, а газоны, как в Англии (хотя я еще там не был!). Рассказывали, что в какой-то документальной кинохронике по­казывали разгон демонстрации немецких рабочих полицейскими, ко­торые орудовали дубинками. Рабочие, спасаясь от побоев, разбега­лись в рассыпную. Но никто не бежал по газонам, все бежали лишь по дорожкам.

Пешеходы здесь переходят улицу только на зеленый свет, да­же ночью, когда улицы абсолютно пусты.

Нам восемьдесят лет талдычили: дети - наше будущее, все - де­тям!

А здесь, задние площадки у всех видов транспорта: троллейбу­сов, трамваев и автобусов и ж/д вагонов для детских колясок. Въезд коляски в транспорт, именно въезд, а не поднимание по ступенькам, происходит с перрона, который сделан вровень с задней площадкой. Даже въезд в лифт первого этажа, - ни одной ступеньки, прямо с асфальта, так сказать, с земли. В коляске ребенок, ниже, на спе­циальной сетке, купленные в магазине продукты и молодой мамаше нужно только толкать коляску, не надо перетаскивать через бордю­ры и поднимать по ступенькам. Мосты через транспортную дорогу имеют специальную колею для колясок.

У нас, когда приезжаешь из Стерлитамака в Москву в 18-ом при­цепном вагоне, перрон на Казанском вокзале заканчивается после семнадцатого вагона.

А в Стерлитамаке вообще нет перрона! Начальство не приезжа­ет и не уезжает в поездах. Если только это не Ким Чен Ир, предпо­читающий путешествовать по железной дороге.

И вот приближаюсь к русскому военному городку. Здания с живущими в них семьями офицеров находятся в непосредст­венной близости городка. Это уже ниже “уровня моря”, то есть Стерлитамака, где, кстати, в последние годы процветает, как я назы­ваю, козырьково-оградковая архитектура: километры дорогостоя­щих и абсолютно ненужных металлических оград, дворцов-остановок и всюду козырьки, козырьки, козырьки. (Что было б, например, с Пе­тербургом, если б там все остановки троллейбусов, трамваев, автобу­сов переделать на стерлитамкский лад?! Культурной столицы России не стало бы...). Раскуроченные помойные баки, дети бегают в соплях и грязи. Да, это же наши!

Попадаю за стены “ограниченного” контингента советских войск: такое впечатление, что попал на Родину — на каждом шагу портреты вождей и дурацкие лозунги: «Миру – мир», «Слава - КПСС!», «Вперед к победе коммунизма!» и т.д.

Продолжение следует...




У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

Комментарии

Лучшие игровые автоматы онлайн без денег без регистрации на нашем сайте

Законодательство

Как читать аукционные каталоги. Дополнительные сборы и налоги

News image

Покупка на аукционах, кроме приятных состязательных моментов, имеет множество «подводных камней»: иллюзии безопасности п...

Законодательство | Четверг, 1 Сентября 2011

Далее

Правовое пространство для культуры

News image

В пресс-центре РИА «Новости» прошел видеомост Москва – Оренбург – Пермь на тему «Новый закон о культуре в стадии обществ...

Законодательство | Суббота, 30 Июля 2011

Далее

Россиянам объяснят, что такое культура

News image

Вчера представители творческой элиты, обсудив в Общественной палате проект закона «О культуре», порадовались тому факт...

Законодательство | Четверг, 14 Июля 2011

Далее

Авторское право и неправо

News image

Не так давно американский суд признал художника Ричарда Принса (Richard Prince) виновным в нарушении авторских прав фото...

Законодательство | Понедельник, 4 Апреля 2011

Далее

Фотографировать — нельзя — запретить

News image

Запрет на фотографирование в музее — разумная мера или нарушение гражданских прав? Участники группы «Община Орсэ», воз...

Законодательство | Четверг, 24 Февраля 2011

Далее
  • Творец и Налоги.

    Вспоминая крылатые слова из одного американского фильма «Неизбежны только смер

Перейти в категорию: Законодательство
Только в работе может художник обрести реальность и удовлетворение, ибо подлинный мир не имеет над ним такой власти, как мир его вымысла, и по тому, коль скоро он не выламывается из благопристойных будней, для него не так уж существенно, какую жизнь вести. Наиболее подходящие для него условия - те, в которых работа не только ладится, но и становится необходимостью.

При перепечатке или цитировании (полном или частичном) ссылка на сайт hallart.ru или сайт - первоисточник (при наличии ссылки) с указанием имени автора и источника обязательна.  Для интернет-изданий прямая активная гиперссылка обязательна. Всякое выявленное нарушение будет иметь последствия, обусловленные законом об авторском праве.

Мнение редакции не обязательно совпадает с мнением автора.

Rambler's Top100
Деловая Игра ООО | Интернет-магазины, Художественные изделия
453140, Россия, Республика Башкортостан, г.Стерлитамак.
Время работы: ежедн. 10:00-19:00 | E-mail: почта